За время работы над спектаклем мы поняли, что какие-то темы в пьесе «Венецианский купец» оказались более острыми, болевыми, чем мы думали изначально — для них потребовался новый театральный язык, возникла идея эксперимента.
Если мы поставили целью поиск нового и шли по этому пути, не бросая «Купца», и на этом пути появилась группа людей, которые нашли современное решение — надо уступить дорогу. Театр для этого и существует. Эти люди несут другой язык, другую форму. Тут рождается новый язык, новый стиль. На мой взгляд, получается не просто спектакль, а почти что художественная акция, которая выходит за рамки драматического театра. Этот спектакль должен что-то сделать со зрителем